Леонид Гозман - из того чрезвычайно короткого в РФ списка людей, которые не в восторге от внешней политики своего государства. Леонид - оппонет Владимира Путина,
это российский демократ, борец за новую, свободную от предубеждений, воистину европейскую цивилизованную Россию. Его чистый, искренний голос звучит:, похоже, как глас вопиющего в пустыне.
Но он звучит и к нему прислушиваются. Вашему вниманию отрывки (начало и конец, так как смысловая часть, касающаяся ошибок восприятия ориентирован на читателей США ) из его публикации двухнедельной давности в американском журнале Foreign Policy."Война с Украиной не может дать России ничего хорошего, как бы она ни протекала. Ни сама Украина, ни ее вступление в НАТО не представляют для нас угрозы (угрозу для России представляет ее собственная власть, а для российского режима - установление в Украине стабильной и эффективной демократии, но это другой вопрос). В случае войны Россию ждут огромные людские потери, резкое ухудшение экономического положения, обострение всех социальных проблем, полная изоляция и превращение страны в военный лагерь.
Но война, тем не менее может начаться и, прежде всего, по психологическим причинам.
Российская власть и лично президент никак не могут смириться с реальностью - с существованием независимой Украины. В их глазах – это мятежная территория, которая должна вновь вернуться в состав России или, в крайнем случае, находится от нее в вассальной зависимости. Именно поэтому Путин постоянно повторяет, что русские и украинцы – один народ, что русский и украинский – это один и тот же язык, а Украину и вовсе создал Ленин – раньше ее не было.
Война кажется бессмысленной для России, но она возможна потому, что руководство России стремится не к обеспечению безопасности и процветания страны, а, прежде всего, к величию, так, как оно его понимает. Для Путина и его ближнего круга величие – это страх, который перед тобой испытывают, твое право делать, что хочешь, не гляди ни на какие правила и договоренности. Путин хочет, чтобы его признали властелином половины мира, как Сталина в 1945 или Чингиз Хана, он хочет быть строителем и основателем нового, антизападного мирового порядка. Непонимание истинных целей Путина осложняет переговоры с ним. Выдвигаемые им требования, которые его партнеры часто принимают всерьез, совсем не так важны для него, они лишь прикрытие для того, что остается за рамками документов – стремления к признанию, восхищению и уважению. Ради этого он двигает войска, а вовсе не для «выполнения минских соглашений».
Путин и его коллеги не уважают и презирают Запад, считают, что Запад труслив и склонен к предательству. Именно поэтому они выдвинули принципиально невыполнимый ультиматум и изъясняются в столь враждебной стилистике – Запад, по их мнению, должен был испугаться, как мирный горожанин пугается уличного хулигана. Этого не случилось – нового Мюнхена не произошло. Ситуация, скорее, напоминает 1939, когда Британия и Франция сказали Гитлеру, что в случае его нападения на Польшу они вступят в войну. Он напал – началась Вторая мировая.
От войны руководство России могут удержать два фактора. Во-первых, западные санкции, причем, не секторальные, которые отразятся на уровне жизни населения – это не волнует российскую власть. Эффективными могут быть персональные санкции, направленные против ближайших к Путину людей – у большинства их них активы и недвижимость на Западе, а их семьи и близкие им люди постоянно или в течении длительных периодов живут в США и в Европе. Их недовольство может отразиться на принимаемых Путиным решениях, да и вообще, на режиме. Во-вторых, отрезвляющее влияние может оказать понимание того, что украинская армия будет сопротивляться – электорат Путина не простит ему, если сыновья и внуки будут возвращаться в гробах. Но важны не столько техническое оснащение и боевой дух украинцев, сколько то, как это оценивают в Москве. И здесь негативную роль могут сыграть широко распространенные стереотипы относительно украинцев, изображающие их как трусливых и склонных подчиняться силе, а также, традиционное самомнение части русского общества – мы, мол, самые сильные. В свое время министр обороны РФ Грачев, уговаривая президента Ельцина начать войну в Чечне, обещал захватить Грозный за два часа силами одного полка (чеченская война, как известно, длилась много лет). А перед вторжением в Афганистан генералы убеждали Брежнева, что «мужики в широких штанах» - так они называли афганских моджахедов – непременно проиграют русскому солдату – лучшему в мире.
Но даже если сдерживающие факторы подействуют, Путину нужно будет найти выход, который позволит ему сохранить лицо. Он должен будет объявить о своей победе, в чем бы она ни состояла. Престиж для него важнее всего. Если такой выход найден не будет, он может решиться на войну, сколь бы бессмысленной и деструктивной она ни была....
Поддержка Путина в тех слоях общества, где она еще осталась, носит негативный характер – другие еще хуже, а уход Путина будет, якобы, означать обрушение социального порядка. Однако нет, практически, тех, что считает, что Путин способен сделать страну лучше – нет позитива. Ничего похожего на то, что он может make Russia great again, у нас не наблюдается.
Идея войны с Украиной тоже непопулярна. Патриотическое безумие, охватившее общество в момент аннексии Крыма, давно в прошлом. Да, пропаганда работает. Люди верят, что войну провоцируют Америка и Украина, лишь 4 процента понимают, что в ней будет виновна именно Россия, но большинство хочет и надеется обойтись без войны. Если война все же начнется, никакой консолидации общества у нас не будет.
Глядя на русскую историю, многие на Западе считают, что диктатура естественна для нашей страны, что русским не нужна свобода. Но история России не сводится к череде диктаторов, вроде Ивана Грозного и Иосифа Сталина. У нас были Александр Второй, без войны отменивший рабство, и лидер постимперской республики Александр Керенский, у нас были Горбачев и Ельцин. У нас были Новгородская и Псковская республики. А сегодня у нас европейские города и европейски ориентированная молодежь, у нас отчаянные люди, которые идут в тюрьму ради свободы, своей и других, ради права говорить правду. Еще Екатерина Великая говорила: «Россия суть европейская держава». Мои соотечественники стремятся к свободе и заслуживают ее не меньше, чем американцы или европейцы".
Постскриптум от
NAUJAS AKMUO
Конечно, все правильно, но 4 процента понимания сильно настороживают: похоже, в России реально некому противостать безумию. Но даже если бы такие нашлись, Путину ничего не стоит какой-нибудь популистской манипуляцией вызвать моментальный восторг у 96 процентов, и вот это уже плохо по-настоящему.
Проблема России ещё и в том, что, складывавется впечатление, ее правителям, практически, никогда эта поддержка масс и не требовалась: весьма часто правителя реально поддерживало как раз 4 процента, но тем не менее 96 покорно исполняли волю царя. Сколько людей поддерживало Ивана Грозного? Но все боялись и покорно исполняли. Сталина любили многие, особенно после 22 июня 1941? Нет, боялись, да. Боялись штыков и холодных Николая Второго. Горбачева и Александра Второго ненавидели. За что? Слишком мягки, а значит во мнении народа - ничтожны, можно и убить. Любили Брежнева и Ельцина, да, похоже только за то, что те любили бухать. Керенский России не зашёл, как сейчас говорят.
С точки зрения простых россиян, по видимому, Путин идеален: три в одном - тут тебе и краснобайство психопатического Керенского, и железная солдафонская рука Николая Первого, и спокойная отеческая сила маниакально доброго и мудрого вождя Сталина. Альтернативы нет ни у народа, ни у правителя. Мне так кажется, потому что об этом свидетельствует история, и вот, ее колесо провернулось еще раз. Это нарыв. Когда-то он прорвёт, либо будет гнить дальше. Может быть, прорвёт сейчас. И чем бы это не закончилось, даже если это будет то, что произошло с СССР, россиянам и за россиян надо будет радоваться, потому что всегда может быть хуже, но после болезни, пусть даже сопряжённой с ампутацией, на что-то хорошее по крайней мере для будущих поколений ещё можно будет надеяться.
И в России есть, для кого это важно и кому сражаться за это будущее нашего восточного соседа и эти надежды отнюдь не на полях воен.
Комментарии
Отправить комментарий